Red Rack’em: «До сих пор помню запах своего первого, только что распакованного Technics»

Red Rack'em

В любом музыкальном жанре есть свои беззаветно преданные солдаты: те, кто постоянно пишет новую музыку, исследует новый области, оттачивает свои умения и способны получать удовольствие от своего дела на протяжении долгих лет.

Дэниэл Бергман или Red Rack’em один из таких преданных профессионалов. Он управляет несколькими лейблами, ведет радиопередачи, ездит с турами по разным частям мира (недавно был в Азии), и выдает на-гора новые записи.

Перед своим первым латвийским сетом на фестивале UNDER 2019 в эту субботу, Red Rack’em ответил на вопросы Богдана Тарана, и был чрезвычайно словоохотлив.

– Сейчас ты регулярно ведешь передачи на Rinse FM и Noods Radio, раньше работал на Worldwide, Red Light, NTS, KMAH и больше 10 лет выпускал шоу Smuggler’s Inn. Расскажи о своих отношениях с радио.

– У меня до сих пор ярки воспоминания о том, как я ребенком слушал британский топ 40: записывал некоторые песни на кассету, чтобы гонять их снова и снова. Когда мне было 12, примерно в 1988 году, на BBC Radio 1 диджей Джефф Янг вел хип-хоп-шоу: за ним я следил неукоснительно. Мне кажется, потом его заменил Пит Тонг. Еще года через четыре я как-то гостил у друга в Норвиче, который зависал на волнах пиратского радио и фанател от хип-хоп- и рейв-культуры. Я тогда очень расстроился, что живу в шотландской рыбацкой деревушке, а в английских городах такая музыкальная сцена… Не могу сказать, что радио сыграло большую роль в моей жизни. Конечно, я знал о таких диджеях, как Джайлс Питерсон, Кев Бидл и Норман Джей, но никогда не слушал какое-то одно радиошоу регулярно, потому что был занят собственной музыкальной работой. Для меня самым большим вдохновением было чувствовать себя на одной волне с этими легендарными коллекционерами, также увлеченными поиском новой музыки. Радио дало мне домашнее ощущение, позволило почувствовать себя частью чего-то большого.

Red Rack'em

– В 90-х радио было окном в новый мир электронной музыки. Как, по-твоему, изменилась его роль в современном музыкальном бизнесе?

– Сложно сравнивать с прошлым, потому что сегодня очень много цифровых станций, предлагающих похожий контент в одном секторе сцены. С одной стороны, это здорово, потому что есть больше возможностей сделать свое шоу и поработать на радио. С другой, выходит слишком много похожих продуктов, которые не могут получить больше номинального количества слушателей. Это обескураживает, и я думаю, что это определенно одна из причин, по которой в наши дни труднее зарабатывать музыкой.

Радио это, в своем роде, последний оплот подлинности сегодня. Поэтому замечательно видеть расцвет независимых региональных станций Rinse, NTS, Red Light, Noods, KMAH, Seoul Community Radio, Dublab, The Lot и др., которые становятся глобальными благодаря качеству и разнообразию своего контента.

Мне кажется, что радио должно быть испытательным полигоном для новой музыки и обслуживать разные слои общества, поэтому большое количество станций открывает больше возможностей. Но обидно, что прослушать большую часть этого невозможно, потому что его слишком много. Интернет – это как-то глупо, на самом деле. Слишком большой выбор снижает ценность созданного, а из-за общего низкого качества массового продукта довольно посредственные вещи могут провозглашать «выдающимися».

– Кто сегодня твоеи слушатели на радио и во время гигов?

– Возрастной диапазон моих радиослушателей от 16 до 50 лет. Точнее можно сказать, только заглянув в статистику Soundcloud или Spotify, чего я не хочу этого делать, потому что для меня важны люди, а не цифры. На протяжении многих лет я встречал людей на своих выступлениях или в соцсетях, которые говорили, что они узнали обо мне, потому что их родители слушали мои передачи. Это поражает, и, учитывая то, что свой первый хип-хоп-бутлег я выпустил в 2004 году, то тогдашние мои слушатели сегодня уже могли стать дедушками и бабушками.

Аудитория на сетах зависит от места и мероприятия, где я играю. Мне очень нравится играть для взрослой публики – особенно, когда я это диповые сеты. При этом в больших залах я с удовольствием выступаю для молодой аудитории с более басовым и рейв-материалом. К счастью, в моей коллекции широкий спектр музыки, поэтому и залы у меня разные.

– В середине 00-х ты выпускал соул- и диско-эдиты. Это стили, на которых ты вырос?

– Я рос на хип-хопе и соулфуле. В 1987-88 я слушал семплированный хип-хоп, который полностью поразил мое воображение. Семплинг и скретчинг быстро привели меня к винилу и диджейской культуре. Невозможно передать словами, что я испытал, когда впервые увидел и прикоснулся к проигрывателям Technics – до сих пор помню запах из только что открытой коробки. Так что мой бэкграунд тот же, что и у хип-хопа. У моих родителей был хиповый вкус, так что в детстве меня сопровождали пластинки Grateful Dead, Steely Dan, Нила Янга, Майлса Дэвиса, The Beatles и т.д. С младых ногтей мне нравились джаз и фанк, но тогда я них ничего не знал.

Меня очень увлекло находить источники семплов в хип-хопе. «Description Of A Fool» Tribe Called Quest позаимствовал из «Running Away» Роя Эйерса. «Me Myself And I» De La – из «Knee Deep» Parliament. И т.д. и т.п. А мои эдиты 2003-2005 были вдохновлены британской сценой соулфул-музыки, которая тогда была глобальной и еще не подвержена интернет-хайпу. В 94-99 я увлекался джанглом и драм-энд-бейсом, в 98-м ходил в хард-техно клубы вроде Voodoo в Ливерпуле и Pure Filth в Ноттингеме в 2003. Мне всегда нравилась музыка разных жанров, я переключался, чтобы не заскучать.

– Твой альбом «Self Portrait» это утонченная работа, некоторые треки на которой похожи на отдельные путешествия… Использовал ли ты в записи семплы и приглашал ли живых музыкантов?

– Я очень доволен тем, что получилось. Мне хотелось показать массу возможностей, которые дает соулфул-музыка. Там нет ничего слишком сложного. Думаю, что люди отчасти ожидали большого заявления, а я просто хотел сделать нечто, что можно послушать в наушниках по дороге на работу и для танцпола. Весь альбом построен на семплах. Он должен был стать реакцией на мой предыдущий альбом под названием «Hot Coins», который представлял собой нечто гораздо более живое. Так что здесь я пытался рассказать о своей любви к американскому семплрованному хаусу, хип-хопу и теплой душевной музыке, и в то же время представить семплинг в новом контексте: так, чтобы он звучал, как оригинальный трек.

– Твоя последняя запись это «Wonky Techno Banger» на Bergerac. Что в работе и планах сейчас?

– О, боже, должно выйти так много, что все это кажется целой горой! Мне нравится делать записи, но их издание это долгий и кропотливый процесс – потому что приходится дискутировать с самим собой о качестве и реакции людей на музыку. На моем новом лейбле Disco Banger выходят треки на основе семплов, веселый диско-хаус с разными поворотами. Первый под названием «Deep In Love» появился в мае, следующий «WYBES» выйдет в октябре, и в плане еще 4-5 таких работ. После пяти синглов на Bergerac в прошлом году я решил взять перерыв на этом лейбле. Следующим на BERG будет «Just Looping You In», который я сделал на Devon Analogue и он похож на смесь The Streets и Drexciya. В нем есть лирика и он немного ненормальный. Недавно я также ремикшировал «Lock Up» от Zero B, один из больших хардкор-хитов 1991 года, и группу The Imbeciles, немного походящую на The Strokes. Мы также записали четыре трека вместе с Джимом Бароном из Crazy P, которые появятся в ближайшие месяцы. Свой проект мы, конечно, назвали Red Baron.

Еще в плане UK-фанки-пластинка «Bruv», которая была записана в 2010 году, но пока так и не вышла в свет; мелодичный EP «Melody Time», который тоже лежит некоторое время; материал на Devon Analogue и еще 30 других треков. Я постоянно пишу что-то новое, так что вскоре, может, выпущу и новый альбом.

– Спасибо за беседу и до встречи в Риге в субботу!

– Я с нетерпением жду встречи со всеми и хочу посмотреть Ригу. Рад, что сыграю для вас впервые и смогу сыграть свои записи на громкой саунд-системе.

X